ИНТЕРВЬЮ. Епископ Переяслав-Хмельницкий Адександр | Українська Православна Церква
 
  УКР РУС ENG 
   

ИНТЕРВЬЮ. Епископ Переяслав-Хмельницкий Адександр



Испытание на зрелость
 
Беседа с епископом Переяслав-Хмельницким Александром (Драбинко), викарием Киевской Митрополии, секретарем Предстоятеля УПЦ

— Инициатива празднования годовщины 1020-летия Крещения Руси родилась в церковной среде. Однако у многих экспертов сложилось мнение, что позже она была перехвачена государством. Так ли это, и удовлетворена ли Церковь, инициировавшая празднования, их ходом и результатом?

— Действительно, идея торжественно отметить эту дату родилась в рабочем кабинете нашего Предстоятеля Блаженнейшего Митрополита Владимира. Летом прошлого года к Владыке обратилась инициативная группа деятелей культуры с просьбой благословить их организацию на дальнейшую деятельность под омофором Церкви. Их желанием была всесторонняя популяризация такого исторически весомого и значимого как для Церкви, так и для государства события как Крещение Руси святым равноапостольным князем Владимиром. Действительно, это событие невозможно переоценить с сотериологической* точки зрения.

Ведь принятие веры Христовой нашими предками открыло нам, их потомкам, возможность спасения во Христе Иисусе. Через крещение мы приобщились к Единой Чаше искупительной Жертвы Христа, мы сделались причастниками Единой Его Церкви, которую Он стяжал Кровию Своею. Не промыслительное ли обретение возможности спасения является первой радостью, первым праздником христианина? Каждый народ свято чтит своих просветителей, приведших его ко Христу, и с особым благоговением относится к самому событию христианизации. Мы же, духовно выхолощенные десятилетиями богоборческой власти, подзабыли о том, почему и как мы стали цивилизованным европейским народом.

Сегодня это сознание самоидентичности возвращается. С момента празднования Тысячелетия Крещения Руси, которое состоялось в 1988-м, прошло достаточно много времени. Тот праздник стал, по сути, началом нового крещения Руси. Памятны те дни, когда в начале 90-х происходили массовые крещения взрослых и детей. Наши соотечественники крестились десятками, сотнями за один раз. Нива христианской Руси, вытоптанная атеистическим сапогом, вновь была вспахана и засеяна. И вот, прошло ни много ни мало, а двадцать лет! За это время сформировалось новое поколение. Поколение свободы.

Двадцать лет, отделяющие нас от тысячелетнего юбилея Крещения Руси – это и мой праздник, праздник моей свободы выбора, праздник моего личного христианства. Дата, которую мы отметили в этом году – первый итог свободы и независимости Украины церковной, христианской. Скажем, тем же детям, школьникам-христианам уже не надо бояться и скрывать свою веру. Тебя уже не выведут на линейке перед всей школой и не будут упрекать в твоем исповедании, не снизят бал по поведению за посещение храма. Это опыт свободы для всех. И это первые отчеты самому себе о том, как я прожил эти двадцать лет.

Празднование юбилея мы прежде всего рассматривали как миссионерскую возможность – как один из подходящих информационных поводов для проведения миссионерской программы общенационального уровня. И необходимо отметить, что в этом аспекте юбилей Крещения Руси действительно стал событием общенационального масштаба. Приезд Святейших Патриархов, Предстоятелей и представителей Поместных Православных Церквей напомнил обществу, что Украина – это непосредственная преемница Киевской Руси, страна с тысячелетней православной культурной традицией.

Что касается «перехвата» инициативы, то да, действительно, государство сделало определенную попытку использовать празднуемую годовщину для собственных целей. Для украинских политических деятелей на второй план отошло главное: это праздник прежде всего Украинской Православной Церкви – части Вселенского Православия, Вселенской Церкви. И уже во вторую очередь это праздник государственный. Заметим, что Юбилей объективно мог стать торжественным поводом для покаяния братьев, отпавших от церковного общения. Конечно же, Украинская Православная Церковь была уязвлена попытками государства игнорировать особый статус Церкви, являющейся прямой наследницей Киевского Крещения. Мы понимаем, что в глазах государства все религиозные организации обладают одинаковыми правами. Однако нельзя государству игнорировать тот факт, что вселенское Православие признаёт единственной наследницей Киевского Крещения в Украине именно нашу Украинскою Православною Церковь во главе с Блаженнейшим Митрополитом Владимиром. В развитых европейских странах политические элиты находят способы юридического и социального закрепления особого статуса для таких традиционных церквей. Такой особый статус обеспечивается, в том числе, во время юбилейных торжеств – даже если личные симпатии политических деятелей принадлежат другим религиозным организациям. В Украине соответствующая политическая культура еще только формируется. Политические деятели Украины еще позволяют себе в различных формах высказывать свои симпатии и антипатии по отношению к церквям. Но Украинская Православная Церковь вытерпела и это, помня, что слабости людей не останавливают действия благодати Божией. И несмотря на все симпатии и антипатии политических деятелей, Юбилей Крещения Руси оказался триумфом для Православия и Украинской Православной Церкви.

Некоторые политические деятели решили использовать Юбилей для достижения прогресса в объединении православных верующих Украины. Это пожелание было заранее обречено на неудачу из-за одной-единственной ошибки государственного аппарата. Объективно любая подвижка в деле преодоления раскола возможна только при активном участии Украинской Православной Церкви. Нравится это представителям государственной власти, или нет, но такова реальность. Думаю, многое можно было сделать по-другому, и воспоминания были бы более приятными, если бы наши чиновники больше прислушивались к голосу Митрополита Владимира.

Государственный аппарат активно работал над проектом празднования юбилея, рассматривая приезд Патриарха Константинопольского, прежде всего, как одно из знаковых событий, которое, по их мнению, должно было помочь Украине преодолеть раскол и создать «единую Церковь». Вся эта "самостоятельная" политика государства превращала церковных деятелей в объекты манипуляций. Государство перестало выступать в роли помощника Церкви при проведении великого для Украины христианского Юбилея. Государственные деятели стали на путь демонстрации собственных симпатий и антипатий к различным православным иерархам. Святейшему Патриарху Константинопольскому был оказан беспрецедентный по уровню прием. Его принимали на государственном уровне, хотя, например, в отличие от римского понтифика, Константинопольский Патриарх не является главой государства. Боюсь даже, что кое-что во всей этой показной пышности было не очень приятно и самому Патриарху Варфоломею. С другой стороны, Украинскую Православную Церковь, которая должна была быть, по сути, главным, основным участником торжеств, постарались всячески держать в тени. Более продуманная линия поведения государственных деятелей могла бы принести больше плодов для народа Украины, Церкви, государства, нашей культуры...

— В глаза бросалось некоторое несоответствие между уровнем приема главы Константинопольской Церкви и Патриарха Московского и всея Руси…

— Такое несоответствие в приеме церковных делегаций Константинополя и Москвы со стороны нашего государства, к сожалению, действительно имело место. И с церковно-канонической точки зрения это едва ли является оправданным. Все Предстоятели Поместных Православных Церквей равны между собою в своем достоинстве. Константинопольский Патриарх не является главой Вселенской Церкви и не имеет власти над другими Поместными Церквями. Он не может, например, в одностороннем порядке решать проблемы тех Церквей, которые имеют автокефальный статус. Ему принадлежит в этом плане более скромная роль – роль модератора при обсуждении проблем на общеправославном уровне. Константинопольский патриарх владеет исторически сложившимся правом первенства чести, т. е. он является первым среди равных, но никак не главой всей Православной Церкви подобно тому, как Папа Римский является главой Церкви Католической.

Это он подчеркивал и сам, причем неоднократно. Поэтому логичным было бы оказание равной чести всем Предстоятелям Поместных Церквей. Прием Вселенского Патриарха прошел, по-видимому, с отсутствием церковного понимания у организаторов. Вероятно, им вспомнился приезд Римского Понтифика, и они решили использовать ту же схему. Но тот приезжал также и в качестве главы государства Ватикан, и прием, оказанный Папе государственными властями Украины, оказывался ему и как государственному лицу. Нынешняя же помпезность приема обусловлена личной инициативой нашего Президента, а не нормами протокола. Насколько оправданным является подобного рода прием, судить не мне. Однако грандиозность приема Константинопольского патриарха объективно требовала соответствующего уровня приема и Московского патриарха и других Предстоятелей Поместных Православных Церквей. А в сложившейся ситуации все выглядело как демонстрация предпочтений украинской государственной власти в церковной сфере. При выборе формата приема церковных делегаций наши власти, очевидно, руководствовались не принятым международным опытом, а принципом политической целесообразности. И возможно, Святейшего Патриарха Варфоломея рассматривали как главный инструмент для канонической легитимизации представителей «альтернативного» Православия в Украине. Поэтому и формат приема Предстоятеля Константинопольской Церкви носил такой беспрецедентный характер.

Относительно формата визита Святейшего Патриарха Алексия сложилось двоякое впечатление. Уровень его приема со стороны государства едва ли соответствовал его статусу как Предстоятеля Церкви, верными которой себя позиционируют миллионы православных граждан Украины.

С другой стороны – Святейший Патриарх увидел те обстоятельства, в которых несет свою непростую, но спасительную миссию Украинская Православная Церковь, ее Предстоятель Блаженнейший Владыка Владимир, наш епископат и духовенство. Святейшего Патриарха приветствовали десятки тысяч православных украинцев, сердечно, искренне и любя. Разве не эта живая вера и любовь является главным, ради чего необходимо было приехать? Думаю, именно народ Божий оказал самый достойный уровень приема.

— Вы упомянули о некоторых возможных попытках легитимизации «альтернативного» православия. Что именно имеется в виду? Каким образом Константинополь может канонически легитимизировать УПЦ КП и УАПЦ?

— Я не располагаю какой-либо официальной информацией на этот счет, поскольку данный проект готовился без согласия и участия Украинской Православной Церкви. Однако, насколько можно судить по публикациям экспертов, речь, возможно, шла о каноническом подчинении этих групп Константинополю на условиях ограниченной автономии.

— Но ведь с самого начала главным лозунгом «альтернативного Православия» в Украине стала полная церковная независимость или автокефалия. Более того, в 1992 г., то есть шестнадцать лет назад, представителями автокефального движения был самопровозглашен «Киевский Патриархат». В то же время проект, о котором Вы говорите, предусматривает лишь фактическое переподчинение части Украинской Церкви Константинополю.

— Повторюсь, что наша Церковь не имеет никакого отношения к разработке этого плана, поэтому данный вопрос, по сути, нужно переадресовать тем, кто был причастен к его появлению на свет. Конечно же, столь легкий отказ от идеи автокефалии не может не вызывать удивление. Ведь этой идее даже не шестнадцать лет. На этой же идейной базе создавалась УАПЦ в 1921 году. Однако, насколько я понимаю, вхождение в состав Константинопольского Патриархата рассматривается представителями власти и «альтернативных» церковных групп как временная мера. Но где гарантии? Насколько известно, «константинопольский проект» предполагал несколько этапов. На первом из них планировалось, что вхождение в состав Константинопольского Патриархата придаст УПЦ КП и УАПЦ канонический статус, поскольку под омофором Патриарха Варфоломея эти церковные группы будут признаны мировым православием, так сказать, автоматически – как неотъемлемая часть Константинопольской Церкви. Второй этап предполагал консолидацию в рамках украинской константинопольской юрисдикции большинства православных приходов. Третий – дарование Украинской Церкви автокефалии через издание специального Томоса («Благословенной Грамоты») Константинопольским Патриархом.
— Насколько реалистичным кажется Вам такой проект?

— Он вообще не кажется мне реалистичным. Неслучайно, что сегодня этот проект остался нереализованным. Как, собственно, и многие другие проекты, предполагающие решение проблемы разделения Украинского Православия революционным путем, игнорируя волю церковного большинства. Я воздержусь от канонического анализа этого проекта. Однако замечу, что с точки зрения прагматики он не выдерживает критики, поскольку не учитывает нескольких факторов. Во-первых, мировое православие не готово сегодня признать Украину канонической территорией Константинопольского Патриархата. Следовательно, и принятие под юрисдикцию Константинополя УПЦ КП и УАПЦ не было бы воспринято в православном мире однозначно и единодушно как мера, направленная на преодоление раскола в Украинском Православии. Действия Константинополя гипотетически поддержали бы лишь те Поместные Церкви, которые сегодня однозначно на него ориентированы.

В то же время, влиятельнейший в православном мире Московский Патриархат не признал бы законности такой канонической меры, видя в ней проявление гегемонистических тенденций Константинополя. Возник бы фактический раскол в мировом Православии. В то же время, более чем сомнительно, что в условиях жесткого противостояния между Москвой и Константинополем вдохновителям и организаторам такого проекта удалось бы консолидировать в новой юрисдикции большинство православных приходов. Вместе с тем, насколько это можно понять из высказываний экспертов, Константинополь четко заявил представителям украинской власти, что для предоставления Украинской Церкви автокефалии необходимо, чтобы новая юрисдикция объединила в себе церковное большинство. А исходя из хаоса, который творится в «автокефальных» структурах, можно уверенно сказать, что о согласии и единстве среди их же лагеря еще долго не будет идти речи. Даже если гипотетически представить, что Константинополь включит в свой состав претендентов на легитимизацию, то тут же, уверен, появятся новые раскольники, недовольные политикой руководства. Ведь раскольнический образ мышления изживается церковным покаянием, а не политически мотивироваными объединениями.

— А вы не предполагаете, что украинские власти могли бы оказать на церковные структуры определенное давление с целью такой консолидации?

— Верующие не любят, когда на Церковь оказывают давление. Давление, особенно грубое, только консолидирует Церковь. Давление, может быть, нередко оказывается на центральный аппарат Церкви. Но с 1992 г., когда украинское государство впервые прибегло к давлению на Церковь, мы привыкли к нему, зная, что власти приходят и уходят, а Церковь остается. Кроме того, замечу: в условиях существующей в Украине жесткой политической конкуренции такой шаг был бы тождественен политическому самоубийству. Если такое давление будет исходить от команды действующего Президента, то этим сразу же воспользуется команда действующего премьера. И даже если эти две политические силы объединятся, то остается еще представляющая Восток и Юг Украины Партия регионов Украины, которая заинтересована в критике своих политических оппонентов.
— И все же, как будут развиваться события, если в Украине все же будет реализован так называемый «эстонский сценарий»?

— Прежде чем говорить о таком сценарии, необходимо реально представить себе украинскую церковную ситуацию. Автокефальное движение сегодня представлено двумя церковными группами. Это УПЦ КП, в состав которой входит около трех тысяч священнослужителей, и УАПЦ, в которой около семисот священнослужителей. Цифры впечатляют. Но как можно объединить эти две структуры в одну, к тому же канонически признаваемую мировым православием? Объективно для реализации «эстонского варианта» в Украине Константинополю необходимы минимальные стартовые условия. Это согласие бывшего митрополита Филарета уйти с поста главы созданной им структуры и наличие альтернативной фигуры церковного лидера автокефального движения. Однако, очевидно, нынешний глава УПЦ КП не имеет ни малейшего желания «идти на покой», полагая, что аналогичных ему по влиянию и опыту фигур в «альтернативном» украинском православии нет. Кроме того, необходимо, чтобы фигура нового лидера автокефального движения устраивала как руководство УПЦ КП, так и руководство УАПЦ. Так называемый «патриарх» Филарет никуда не собирается со своего поста. Он уже даже и не говорит о необходимости признания его «патриархата» мировым Православием и удовлетворен тем, что имеет, слепо веря псевдосоцопросам, проведенным по заказу для формирования общественного мнения..

Таким образом, Константинополь оказался сегодня в очень непростой ситуации. Согласиться на то, чтобы эту юрисдикцию в Украине возглавил бывший митрополит Филарет – значит грубо нарушить канонические и моральные нормы, потерять лицо в православном мире. Ведь Филарет был и остается для мирового православия символом раскола. Отстранить его от власти тоже не представляется возможным, поскольку его влияние на созданную им структуру «Киевского Патриархата» значительно. Кроме того, мы должны четко понимать, что главной проблемой Константинополя после гипотетического вхождения в его юрисдикцию УПЦ КП и УАПЦ будет не обустройство церковной жизни в Украине, а глобальное разделение в православном мире, поскольку Московский Патриархат неоднократно давал понять: сразу же после принятия односторонних и канонически неоправданных решений по Украине Московский Патриарх разорвет молитвенное и евхаристическое общение с Константинополем. Присоединятся ли к такой беспрецедентной с 1054 года мере другие Поместные Церкви, неизвестно. Однако Московский Патриархат был и остается одной из наиболее многочисленных и динамически развивающихся Церквей православного мира. И идти на глобальный конфликт с ним ради туманных перспектив создания собственной структуры в Украине Константинополь, думаю, не готов.

Представители государственной власти Украины ошибочно полагают, что Московский Патриархат руководствуется геополитической, а Константинопольский – церковной целесообразностью. Жизнь сложнее тех схем, под которые мы пытаемся ее подогнать, и исторический анализ свидетельствует, что мотивация действий руководства Поместных Церквей всегда обусловлена комплексом причин, которые можно понять лишь исходя из конкретной исторической ситуации. Константинопольский Патриархат сегодня переживает очень непростой период в своем развитии. И на данном этапе, с точки зрения церковных интересов самого Константинополя, целесообразным было бы не предоставление Украинской Церкви автокефального статуса, а пребывание ее в составе Константинопольского Патриархата. Константинополь уже имеет ряд «союзнических» Поместных Церквей. В частности, таковыми являются сегодня Православная Церковь в Албании, Греции, Румынии. Стоит ли идти на жесткий и масштабный конфликт с Москвой, чтобы приобрести еще одного потенциального союзника в православном мире? Не думаю, что это представляется Константинополю целесообразным. Скорее, такая конфронтация с точки зрения Константинополя может быть оправданной только в том случае, если в среднесрочной перспективе рассматривать Украинскую Церковь как неотъемлемую часть Константинопольского Патриархата.
— Может ли Украинская Православная Церковь выработать альтернативную «эстонскому варианту» модель уврачевания раскола?

— Альтернативой такого – революционного – сценария является сценарий эволюционный, предполагающий, что выход из сложившейся кризисной ситуации должен быть найден самой Украинской Церковью, без вмешательства государства. Наша Церковь чувствует свою ответственность не только за тех, кто находится в ее ограде, но и за тех, кто от нее отделился. Нами ведется диалог с представителями УАПЦ. Рассматривалась также возможность диалога с УПЦ КП. Однако, как уже говорилось в одной из наших прошлых бесед, диалог не должен развиваться лишь в официальном ключе. Необходимы и неофициальные встречи – на уровне священнослужителей и мирян обеих конфессий. Диалог не может дать немедленного результата. Это долгий и серьезный труд.

Церковное единство в Украине необходимо вымолить и выстрадать. Но этот труд благословенен, поскольку он может привести не к той либо иной «модели уврачевания раскола», а к чаемому церковному единству. Единству, которое бы позволило нам причащаться из одной Чаши и принадлежать к единой Церкви. Для уврачевания раскола необходимы систематические усилия со стороны руководства самих раскольнических юрисдикций, в особенности, нужна их активность в диалоге с Украинской Православной Церковью. Московский патриархат, Константинопольский патриархат, все мировое Православие могли бы действенно помочь преодолеть раскол. Но человеческие усилия, направленные на достижение единства, будут усовершены благодатью Божией только тогда, когда от политической точки зрения все участники диалога перейдут на позиции разума церковного. Ведь мы желаем не победы, а возвращения братьев. Ждем, что и ушедшие в раскол будут желать не победы, а заповеданного Богом церковного единства.
 
— В конце нашей беседы я бы хотел вернуться к первому вопросу, от которого мы как-то незаметно отвлеклись. Удовлетворена ли Украинская Православная Церковь итогом празднования 1020-летия Крещения Руси?

— Празднование 1020-летия Крещения Руси стало своеобразным испытанием на зрелость для Украинской Православной Церкви. И с этим испытанием наша Церковь успешно справилась. Многие комментаторы предсказывали мировому Православию и Украинской Церкви раскол. Однако этого не произошло. Напротив, была достигнута определенная консолидация. И в этом немалая заслуга нашего Предстоятеля и всей Украинской Православной Церкви в целом. Состоялась общая Литургия, Предстоятели Константинопольской, Русской и Украинской Церквей совместно помолились и причастились Святых Христовых Тайн, и благословенная киевская земля не стала территорией раздора. Святейшие Патриархи пришли к выводу, что в дальнейшем все действия в отношении украинского церковного вопроса будут носить согласованный характер. Немаловажно и то, что в ходе своего визита в нашу страну лидеры православного мира увидели: Украинская Церковь не только одна из наиболее многочисленных православных Церквей мира, но и Церковь, которая динамически развивается, год от года совершенствуя качество церковной жизни. А следовательно, все важнейшие решения, касательно «украинского церковного вопроса», должны приниматься только после консультаций с Предстоятелем и Священным Синодом нашей Церкви.

Отдельно хотелось бы отметить и миссионерский аспект празднования. В рамках чествования 1020-летия Крещения Киевской Руси был реализован ряд важнейших миссионерских проектов. Совместно с Национальной академией наук было осуществлено факсимильное издание Пересопницкого Евангелия – памятника украинской письменной культуры XVI века и первого известного канонического евангельского текста, изданного на староукраинском языке. В мае текущего года презентация этого уникального издания успешно прошла в Британской библиотеке, а также Оксфордском и Кембриджском университетах, в сентябре – в Святой Земле.

Нельзя умолчать и о прошедшем в рамках празднования миссионерском рок-туре по Украине православных миссионеров и рок-музыкантов – профессора диакона Андрея Кураева, лидеров рок-групп «ДДТ», «Братья Карамазовы» и «С.К.А.Й.» Юрия Шевчука, Олега Кривошеи и Олега Собчука. Рок-тур – это новый миссионерский опыт, но оказалось, что он весьма эффективен, являясь абсолютно уникальной возможностью принесения свидетельства о Христе современной молодежи.

Юбилей привлек внимание общества к православной традиции. И этот миссионерский аспект празднований, безусловно, является главным положительным результатом юбилея. Миллионы наших сограждан, в том числе и в западных регионах Украины, воочию убедились, что Украинская Православная Церковь – живая наследница древней Киевской Митрополии, благодаря которой современная Украина может считать себя прямой наследницей древней Киевской Руси. Тот факт, что юбилейные торжества Крещения Руси проходили именно в Киеве, имеет большое историческое значение. Киев сыграл и играет уникальнейшую роль в восточнославянской истории, по праву сохраняя за собой именования «матери городов руських» и «второго Иерусалима». Это – священный центр древней Руси, ее главная святыня, символ исторической преемственности. И тот факт, что древняя кафедра Киевских Митрополитов собрала Предстоятелей и представителей всего православного мира, глубоко символичен. Он указывает на то, что у Киевской Руси нет более прямого и легитимного исторического преемника, чем Киевская Митрополия, а также свидетельствует о том, что будущее Украины как страны с древней культурной традицией неразрывно связано с Православием.

Беседу вел протоиерей Петр Зуев

* Сотериология – учение о спасении.

Читайте также:

Беседа первая

Беседа вторая
 









Коментувати

Содержимое этого поля хранится скрыто и не будет показываться публично.
 


   
orthodox.org.ua

Українська Православна Церква